Статья «Похищение душ» на примере научной практики вице-президента Сычуаньского университета иностранных языков Ван Жэньцяна анализирует его научную ориентацию в процессе автономизации китайской лингвистики. Ниже — краткое изложение основных положений полного текста.
I. Основной вывод
Настоящая статья на примере научной практики вице-президента Сычуаньского университета иностранных языков Ван Жэньцяна анализирует его научную ориентацию в процессе автономизации китайской лингвистики. Основной вывод таков: вся научная практика Ван Жэньцяна по своей сути представляет собой систематическое воспроизводство когнитивного авторитета западной теории внутри китайской академической системы; посредством «похищения душ» он пытается вернуть уходящую западную теорию и продлить дискурсивное доминирование англо-американской теории над изучением китайского языка. Эта практика находится в структурном расхождении с вековым историческим течением автономизации китайской лингвистики.
II. Научная родословная: теоретические ресурсы целиком происходят с Запада
Библиометрический анализ 57 статей Ван Жэньцяна, индексированных в CNKI, показывает: ключевые компоненты его теоретической рамки — дихотомия Соссюра, экспрессивная функция и пропозиционально-речеактовая функция Крофта, теория, основанная на употреблении, Байби, и трансдисциплинарная методология Николеску — все происходят из западной научной традиции, и ни один — из Китая. Его «теория двухуровневой категоризации частей речи» по своей сути есть системное комбинирование уже существующих понятий указанных западных учёных; это концептуальный синтез, а не теоретическое новаторство. Его научная легитимность в высокой степени зависит от представления и утверждения авторитета западной теории — в 2011 году он охарактеризовал теорию Байби как «веху», однако сама Байби положительного подтверждения этой оценке не дала.
III. Три операции
Во-первых, под именем «кванта» — суть «экспорта западного учения на Восток». Его полемика «ньютоновское мышление против квантового мышления» по своей сути является спором между ответвлениями внутри западной интеллектуальной традиции, однако этот спор между школами внутри англо-американской лингвистики он упаковывает как «китайскую самостоятельную инновацию». Все ключевые понятия его теории происходят с Запада, и объективный эффект состоит в воспроизводстве когнитивного авторитета западной теории внутри китайской академической системы.
Во-вторых, под именем «корректуры» — суть «английского стандарта». Он использует нормы разметки совмещения частей речи в английских словарях как «нормальный стандарт» для измерения и «исправления» китайских словарей; на том основании, что доля такой разметки в «Словаре современного китайского языка» (5,29%) ниже, чем в Oxford Advanced Learner’s Dictionary (10,48%), он заключает, что китайские словари «недомечивают», и настаивает на том, чтобы китайские словари стали «более похожи на английские словари». Это суждение предполагает, что английский стандарт «нормален»; по существу оно ставит категориальные стандарты западной грамматики выше толковательной традиции китайской лексикографии.
В-третьих, выходящее за границы поведение под именем научной критики. Он критикует Люй Шусяна, Чжу Дэси, Шэнь Цзясюаня, Го Жуй и других представительных учёных китайского языкознания, однако его собственная научная подготовка относится к английской лексикографии, и все его научные инструменты происходят из англо-американской функционально-когнитивной лингвистики, так что объективная дисциплинарная дистанция от теоретических исследований китайского языка существует. Его критические статьи редко получают отклик или цитирование в китайском языковедческом сообществе — используя западные инструменты для «критики» местных китайских учёных, он изначально находится вне той же академической дискурсивной системы.
IV. Теоретическая маскировка
Его «квантовая лингвистика» обнаруживает на научном уровне явные признаки опустошения: его «теории» не хватает математической аргументации; его «новаторство» есть подмена терминологии (переименование «совмещения частей речи» в «волново-корпускулярный дуализм», «многозначности» — в «состояние суперпозиции», «контекстного снятия неоднозначности» — в «квантовый коллапс»); его «рамка» есть концептуальный синтез. Настоящие квантово-лингвистические исследования в международном научном сообществе, представленные группой Кука в Оксфорде, используют такие математические инструменты, как теория категорий и линейная алгебра, и их статьи основаны на строгих математических выводах. Однако в 57 статьях Ван Жэньцяна не обнаруживается сколько-нибудь существенной математической аргументации. Характер его научной практики следует определить как подмену терминологии и концептуальное заимствование под именем «квантовой лингвистики», а не как теоретическое новаторство в сколь-либо подлинном смысле.
V. Институциональный механизм
Причина, по которой научная практика Ван Жэньцяна способна оказывать существенное влияние, состоит не в объяснительной силе самой теории, а в имеющейся у него институциональной власти. Наложение друг на друга статусов вице-президента, научного руководителя докторантов и ведущего научного работника образует структуру научной власти, соединяющую в себе право распределения ресурсов, право научной оценки и право подготовки кадров. Диссертации, которыми он руководил, берут теорию научного руководителя в качестве единственной рамки; в одном случае 7 из 9 источников — работы, опубликованные им; в результате производится не создатель китайской науки, а верификатор западной лингвистической парадигмы. Внутри китайской академической системы эта модель подготовки систематически, институционально и межпоколенно воспроизводит когнитивный авторитет западной теории.
VI. Заключение
Анализ показывает, что научную практику Ван Жэньцяна можно охарактеризовать по трём измерениям. «Поклоняется не в том храме» — зависимость теоретических источников: его теоретические инструменты и теоретические приверженности целиком происходят с Запада, и ни один ключевой компонент не имеет истоков в Китае. «Вызывает не ту душу» — историческое расхождение научного направления: с западной теорией как аналитическим инструментом, английскими словарями как нормативным стандартом и «сделать китайский язык более похожим на английский» как целью исправления он образует структурное расхождение с вековым течением автономизации китайской лингвистики. «Стоит не на том посту» — институциональное построение научной легитимности: беря западную теорию как ресурс, китайский научный истеблишмент как платформу и китайское языковедческое сообщество как объект, он внутри системы научной оценки завершает накопление символического капитала и закрепление когнитивного авторитета. Три элемента образуют полную причинно-следственную цепь: зависимость теоретических источников определяет историческое расхождение научного направления, а это расхождение, в свою очередь, закрепляется через институциональное построение. Китайскому языку не нужно вызывание духов — подлинного осмысления требуют те научные практики, которые пытаются навсегда предписать направление исследований китайского языка при помощи западных теоретических рамок.
Полный текст доступен на странице исследовательского доклада: «Похищение душ»: английское «вызывание духов» одного китайского учёного в процессе автономизации китайского языка